Действующая структура: проблема формирования гуманитарной среды. Вып. 2. Ч.2. 2005 г. приложение к журналу «Гуманитарный вектор». – Чита.: Забайкальский Гос. Пед. Ун. – Т, Забайкальское отд. Академии Гуманитарных Наук, 2005. – С. 67 – 96. Политический аспект рок-культуры.

Известный музыкант, лидер английской рок – группы The Clash – Джо Страммер как-то сказал, что в юности он думал своей музыкой сможет изменить мир, но, став старше, понял – она ничего в мировом масштабе изменить не может, но он все равно продолжает играть рок. К такому выводу приходили многие рок-музыканты. Есть такая поговорка, что в молодости все революционеры и радикалы, а в зрелом возрасте – либералы.

Поэтому, в данной публикации, рассуждая на тему, взаимосвязи рок- культуры и культуры политической, и почему вот уже не одно поколение молодежи через рок пытается изменить мир, я пришел к не вполне утешительным выводам.

Рок – это стремление к свободе и выходу за рамки, политика – это постоянное придумывание новых преград или я бы сказал оград, или ограждений, неких пространств в виде государств, политических сообществ, союзов и т.д. Думаю, чем общество больше ограждает и ограничивает человека одним из этих способов, тем он, человек, активнее пытается высвободиться через рок- культуру, которая высвобождает место у пространства, творя свою собственную реальность.

Рок можно рассматривать и как некую рефлексию современности, уместно было бы назвать его реакцией на нестабильность в обществе, которая чаще всего вызвана или политическими, или культурными обстоятельствами. Современность вообще очень сильно политизирована. И в этом нет ничего удивительного, рассматривая общество как большую, саму себя запрограммировавшую машину, если вспомнить работу Лиотара.

Культуры народов теряют свою самобытность, их сменяет бесконечная часто уродливая эклектика. Современную культуру пытаются перекроить, и она превращается в «рогатого зайца», если применить к ее сегодняшнему состоянию термин социолога и философа А.А. Зиновьева. Политика играет в этом далеко не последнюю роль. Политическая культура далека от совершенства, как и культура в целом. Яркий пример, когда политики перекраивают мир и создают из культур самобытных «дитя Франкенштейна» – это курс, нацеленный на глобализацию.

Глобализация принесла в мир новые ценности, новые установки в общество. Как сказал Альбин Юлиус лидер группы Der Blutharsch: «Сейчас у нас Европейский Союз – такое ощущение, что им нужны какие-то «Соединенные Штаты Европы», ценой того, что они уничтожат наше прошлое, и каждая страна будет похожа на остальные. Ввели это «евро» – и теперь у нас больше нет своих денег. Они лишают нас нашего прошлого, пытаясь превратить Европу в один большой общий рынок. Мне кажется, что сейчас в первую очередь важно пытаться сохранить свое прошлое. Зачем мне этот «Макдональдс» в Москве, или в Вене?… Увы, мы не замечаем этого, но общество становится все более коммерциализированным, все приспособлено к тому, чтобы покупать или продавать… Глобализация убивает нашу историю, наше прошлое. Да. Сейчас это очень важно. Все будто бы вверх тормашками. Традиция – это душа Европы, но современный человек почему-то забывает о ней, превращаясь в потребителя, становясь частью Системы. Все, что ему осталось – сходить в «Макдональдс» на выходных. Наша музыка обращена не к ним. Хочется верить, что кое-кто до сих пор хранит в своем сердце Традицию, пламя Прошлого… Мне кажется, что в этом – настоящее богатство, настоящая гордость».

Я бы назвал мизантропоцентристской программу, которой следует общество ХХI века. И как не печально, эта установка движет его развитием. Современное состояние культуры таково, что слово человек больше не звучит гордо, он его своим отношением и поведением к миру полностью дискредитировал. Есть, конечно, всегда исключения из общего числа, но человечество, как вид, в целом любить и уважать не за что. Только стремление к развлечению. Твои проблемы – это только твои проблемы. Современный образ жизни – установка на так называемый позитив, но это только внешне, под позитивом же понимается не задумываться – «не грузиться», жить сегодняшним днем и самое страшное – равнодушие. Человек человеку – волк. Ценности вечные сошли на нет. Собственное благополучие строится за счет другого. Все продается и все покупается. Кто успел тот и съел. Мир хочет «тусоваться», «отрываться» и «зажигать» эти слова, однажды сошедшие с экранов прочно засели в лексиконе большинства молодежи и стали их жизненным кредо. Главное для них не интеллект, а имидж, интересы и познания ограничены информацией о мобильных телефонах, бутиках и инстинкте к размножению.

Это очень точно охарактеризовал Майкл Мойнихай из группы Blood Axis: «Большинство из них – духовно мертвы. Цель их жизни – заработать денег, купить дом и раз в год отдохнуть на курорте в тропиках. Все, что им интересно – ритуальные зрелища на телеэкране, тупые спортсмены, гоняющие мячик по полю, пресные кинокомедии да последний бестселлер Стивена Кинга. К чему им какое-то «духовное наследие»?

Эта тенденция характерна и для цивилизации в целом. Мы живем как в песне группы «Инструкции по выживанию»: «Кто сильнее тот и прав, кто быстрее тот и жив, неужели так и надо, Так и будем жить»? Сплошная подмена, суррогат и клонирование. Замена любви на «техничный» секс, натуральных продуктов биологическими добавками, на все навешиваются ярлыки и ценники. Уже никого не удивляют суррогатные родители и клонированные дети.

«С самого детства нам вдалбливают, будто бы мы «превосходим своих предков», а наше общество «стоит на более высокой ступени развития». А в это время мир приближается к катастрофе – природа уничтожена, население деградирует. Нашим «правителям» наплевать на прошлое и будущее человечества, они замкнулись в идиотском самолюбовании» – Майкл Мойнихай.

А в нашей стране, по словам Зиновьева, в политической, экономической и духовной сферах «произошла глобальная катастрофа». Культуру нам пытаются имплантировать, а ее новым торговым брендом стала «откидывающая копыта» овечка Долли. Разве это и ни есть конец света. Апокалипсис наступил.

Что же произошло в таком случае с рок – культурой? В целом, я думаю, рок как единое движение, прекратил свое существование в конце ХХ века. Единственной, как мне кажется отдушиной, аттрактором, на фоне общего загнивания, стало направление дарк фолк, не известное широкому кругу, что в принципе и к лучшему, так как это является прививкой от поглощения его массовой культурой и не позволяет превратить дарк фолк в продукт, как это случилось с роком.

Опять же, по словам Майкла Мойнихайя: «В последние годы в мире возникла новая музыкальная парадигма. В отличие от декадентских направлений пост-рока и пост-панка, главенствовавших в музыке 90ых, идеология новой музыки – сила, воля и гордость». Эта парадигма направлена против массовой культуры «одноклеточных».

Политика глобализации затронула и молодежь. Рок имел много функций, в том числе еще коммуникативные – как средство общения, передачи и сохранения идей, ценностей. Это всегда был способ самовыражения, и способ высказать открыто сою позицию. Главное, в первую очередь Року всегда был свойственен поиск выхода к свободе и вечности. Политика как бы не убеждала лозунгами, занималась обратным, свободу ущемляя.

«Адепты рока» по отношению к политике делились на два лагеря: те, кто целиком против совмещения рока и политики, то есть, рок – анти политичное явление и вторые, кто считал, что рок и политика неразделимы. Самое интересное, что не было никогда среднего звена так называемых «сочувствующих» или воздержавшихся. Я думаю, объясняется это изначально бунтарским характером рока как явления. Поэтому даже те из рокеров кто заявлял о своей аполитичности, делали это с такой настойчивостью, которую можно было бы назвать «воинственной» аполитичностью. Одно из самых широко распространенных молодежных явлений как хиппи, которые заявляли, что они вне политики, в тоже время боролись против войны и насилия. Это тоже политика, просто они прибегали к правилам игры не свойственных для нее. Их идею, воплотившуюся в лозунге: «любите, друг друга, а не воюйте!» можно рассматривать и как политическую. Яростное заявление о своей непричастности к политике – это некое отстаивание своей внутренней свободы, что само по себе в современном обществе может рассматриваться в политическом аспекте.

Необходимым условием для существования рока всегда был поиск врага, своей бинарной противоположности, аппозиции без которой рок превращается в то, против чего сам всегда боролся, превращается в продукт, который моментально попадает на потребительский рынок и пожирается массовой культурой. Поэтому, чтобы «не замерзнуть», року «приходится двигаться», «разгоняя молодую кровь» борьбой с новыми врагами. Рок в этом похож на культуру постмодерна, которая существует, выявляя и находя нестабильность в культуре в целом. То есть, рок – своего рода индикатор, реагирующий на происходящее в жизни общества.

Року как современному продолжению традиции рыцарской героики, которым его считаю я, как нельзя свойственен богатырский клич: «Кто выйдет со мной в поле, силой помериться?», или как говорил Наполеон: «главное ввязаться в драку, а потом разберемся». Поэтому рок – культура находит новых врагов, на эту роль как нельзя, кстати, подходит политика современной глобализации. Рок – та сфера человеческой деятельности, которой количество врагов только идет на пользу. Без них он скучнеет, дряхлеет, куксится, чахнет и превращается в свою противоположность – попсу.

Современная молодежь разделилась на два лагеря: большее ее число, как и положено, пассивное, ей реальность и действительность по вкусу, другая, число которой меньше – активная, это Гумилевские пассионарии, те, кто как бы наивно это не звучало, хочет изменить мир к лучшему. Да, они лезут во все где угодно и куда их не просят. И к большому горю зрелой части населения молодежь лезет в их любимое дело. Что любят больше всего взрослые и большие дядьки? Конечно политику и футбол. Так вот, молодежи игры в футбол становится мало и ее искушает разворошить «политический улей», неважно, что потом получится.

Рок всегда был музыкой бунта. Это хорошая высокая трибуна. Влияние рока на молодежь велико. С ее помощью определенным образом можно влиять на их сознание. Поэтому политики, в душе, на самом деле не перенося на дух все эти «трень, брень», когда подходит время выборов и привлечения электората, забывая о своем презрении, заискивающе пытаются привлечь рок- музыкантов для участия в своих предвыборных компаниях. Знаю это по своему опыту. Правда, сейчас пыл политиков угас, так как они поняли, что были правы, говоря: «с этими волосатыми не договоришься, только все испортят» и прибегают к помощи более сговорчивых и падких на деньги, а поэтому более надежных, менее рискованных и компрометирующих популярных артистов. А рокеры как всегда что-нибудь да выкинут, потом «расхлебывай».

У государства почти всегда любимый способ решения проблем – это «прямое действие», как писал Хосе Артега-и-Гассет, то есть, насилие и ущемление свободы. Борьба молодежи против глобализации вылилась в движение антиглобалистов. Новым «культурным врагом» стали США. «Америка изжила себя; вскоре мы увидим падение очередной Римской Империи. А сами американцы? ленивые, недалекие, легко управляемые люди, одурманенные иллюзией «американской мечты». Увы, многие европейцы заражены эпидемией «американизма». Их уже не излечить – просто потому, что им не нужна свобода. По большому счету, они уже не люди. Ведь еще Гераклит сказал: «Настоящему человеку нужны только вечные ценности». – Майкл Мойнихай.

Говоря, в общем, примеров взаимосвязи рока и политики предостаточно: лево и право радикальные группы в Европе и Латинской Америке, революционная музыка реггей на Ямайке и в странах Африки, вспомнить хотя бы Дин Рида, чьи песни превращались в политические революционные кличи, я уже не буду говорить о Ленноне, где даже в самых безобидных строчках, всегда можно найти политический подтекст. В нашей стране тоже достаточно групп, которые на определенных стадиях творчества поддерживали различные политические объединения.

Тревожным симптомом в политическом аспекте рок – культуры является тенденция на усиление цензуры по отношению к ней. Рок – это творчество и каким бы радикальным оно не было, мне кажется, что оно не должно ограничиваться рамками цензуры, тем более политически преследоваться. До сих пор часты обвинения рока в нацизме. В Германии, Нидерландах, да и у нас бывает тоже, выступления групп запрещают. В Европе вообще болезненное и неадекватное отношение к прошлому часто порождает массовую истерию. Но вместо того, чтобы преследовать настоящих нацистов, что довольно опасно, правительство предпочитает запрещать и преследовать творчески активных людей. Я согласен с Альбином Юлиусом, который высказался по поводу этой ситуации: «Мы живем в XXI веке и, как мне кажется, нет никакого смысла называть себя «левым», «правым», «коммунистом» или «нацистом» – ведь эти политические и философские системы уже отошли в прошлое». Сейчас существует даже мнение, что вторую Мировую войну нужно рассматривать как конфликт между Одином и Иеговой, т.е. в первую очередь как религиозный, а не экономический или территориальный конфликт. Мне поэтому кажется абсурдом, когда общество, защищая себя от идеологического влияния, прибегает к цензуре. Да, музыканты порой играют, как говорится с огнем, с вещами страшными, но это ведь все равно творчество, которое по большому счету беззащитно, несмотря на «грозную боевую раскраску». Да, должна сохраняться память о прошлом, нужно получать опыт из уроков истории, нужно беречь традицию, но нельзя жить прошлым. Да, рок – это определенная идеология, но принципиально она изменить в обществе ничего не может, она только ярче выделяет его пороки, рефлектируя на его нестабильность и неустойчивость. Как спел Шевчук – «добро оно всегда без кулаков, беспомощно трясло культяшками». Общество, как и положено машине тупо и методично уничтожает то, чего нет в ее программе. А рок никогда не был «по программе». Поэтому мизатропоцентристская программа современного общества такова, что уничтожается все то, что, выделяется, не похоже и отличается от матрицы и шаблона. Один мой знакомый сказал, что сейчас бьют на улицах очкариков, потом просто людей с признаками интеллекта на лице. Приветствуется, культивируется шаблонность, фабричность и однотипность, культура теоретически представляет собой набор стандартных деталей, из которых собирается один из вариантов по обстоятельствам, своего рода конструктор и приложение по сборке. Подводя итог, напрашивается вывод: в целом рок и современное его продолжение в виде дарк фолка не могут изменить мир. Они могут влиять на идеологию поколения, меняя взгляды, неся идеи, традиции, сохранять культурную почву, тем самым, оставляя надежду на изменение в лучшую сторону или хотя бы на частично сохраняемую самобытность, которая была накоплена культурой. Рок перестал существовать как единое движение, истощился. Он выдохнулся, передав эстафету другому. Рок остался в «лихом» 20 веке со своей светлой наивностью изменить мир, а у дарк фолка эти иллюзии от него не перешли по наследству. Люди, исповедующие эту идею, понимают, что если не мир, то хотя бы сохранить честь в глазах вечности, ради памяти предков. Но современному обществу не свойственны рассуждения о высших материях, поэтому дарк фолк это идеология, тех чье «войско разбито, кто остался один» и когда рядом не останется никого, самому себе быть факелом в ночи как у Кавки. В песне питерской группы Машнин Бэнд это отражено строкой: «Помоги себе сам»!

Как говорилось выше, рок – реакция на окружающую действительность, рефлексия на состояние культуры в данный момент. Современное состояние культуры современных постиндустриальных обществ, по словам Лиотара – это «состояние культуры после трансформаций, которым подверглись правила игры в науке, литературе и искусстве», поэтому изменился и рок. Дарк фолк – это рефлексия на эти изменения, реакция на ее нестабильность и разрушение. Как пример выглядит даже то, что рок – это было творчество групп и коллективов, а дарк фолк – это творчество одиночек, которые приглашают для осуществления своих замыслов каждый раз разных музыкантов. Но даже если ничего и не получится, даже если «защита Лужина потерпела поражение» я согласен с Джо Страммером, «рубиться» стоило, хотя бы ради уважения в собственных глазах.

ВлаД – Letzte Soldat Nord, Си.Бе., г.Тюмень.

1.Жан-Франсуа Лиотар «Состояние постмодернизма» СП «Алетейя»1998

2. http://www.DARK FOLK\interviews\seidr.woods.ru\albinintrv.htm Интервью с Альбином Юлиусом (Der Blutharsch)

3. http://www.DARK FOLK\interviews\seidr.woods.ru\moynihintrv4.htm Фрагменты интервью с Майклом Мойниханом (Blood Axis), часть 2

4. http://www.DARK FOLK\interviews\seidr.woods.ru\pierce2.html Фрагменты интервью с Дугласом Пирсом (Death In June) на конф. в yahoo.lists