ПРОЛОГ

Однажды откопанную возле Розетты
Шампальон из базальта увидел плиту.
И сказал: “Клянусь разгадать ее все секреты
И что надписи эти прочту…”

 

ЕГИПЕТ

Представь, как Наполеон,
Который покорил полмира.
И дружбу водивший, с Вольтером Динон,
Стоят у цитадели Каира.

Почти не дыша, с открытыми ртами,
Завороженные красотой минаретов.
Они не верят, что своими глазами,
Видят одно из Семи чудес света.

И перед строем французских солдат,
Император тогда говорит:
Сорок веков смотрят на вас
С высоких стен пирамид.

Если мы вернемся назад,
Вечность нас не простит.
И был бой, город взят и разграблен,
А царь мамлюков разбит.

Словно навозный шарик по небу,
Катит солнце жук скарабей.
В сонных долинах мутного Нила,
Годами не бывает дождей.

Чтобы получить благосклонность богов,
Жрецы, как проклятые молятся в храмах.
А в лодке плывет господин Ти
Охотиться на гиппопотамов.

Прячут весталки под черной вуалью,
Тела никогда не знавшие ласк.
Словно в трансе, походкой печальной,
Молча идут караваны в Дамаск.

Там никогда не видели снега,
Кожа на солнце, как папирус, сгорит.
Давай поедем в Египет,
Увидим страну пирамид.

Изящна, как богиня Бастет,
Прекрасна и молода Нифертити.
Тело ее – спелый, диковинный плод,
Дегустирует верховный правитель.

Алтари ломятся от щедрых даров.
Блажат гимны сладкоголосо хоры,
Прославляя культ волооких коров,
Сходят неофиты с ума от жары.

Мрут рабы в каменоломнях, как мухи.
Неудачные реенкарнации проклиная свои.
Говорят есть края, куда умерших отправляются духи,
И где золотоносные живут муравьи.

Там никогда не видели снега,
Кожа на солнце, как папирус, сгорит.
Давай поедем в Египет,
Увидим страну пирамид.

В стерильной духоте саркофагов,
Мумии потеют в бинтах.
В политеистическом сознании магов,
Мир прочно стоит на китах.

Тем, кого к себе вызвал Осирис,
Удаляют крючком мозги через нос.
Свысока смотрит задумчивый Ибис,
Замурованные слуги пыль сдуют с волос.

Спит летаргическим сном фараон,
Высохла плоть, как бухарская дыня.
Словно гигантским крылом махаон,
Ночь ненадолго накроет пустыню.

Там никогда не видели снега,
Кожа на солнце, как папирус, сгорит.
Давай поедем в Египет,
Увидим страну пирамид.

Мучает бессонница гранитного сфинкса.
Чутко он слушает, не крадутся ли воры.
Застыли эмоции на масках из гипса.
Компрессируют веками тишину коридоры.

Выполнен точно погребальный обряд.
Но Рамзес знает, придет время проснуться.
Поразит проклятье того, словно яд,
Кто посмеет к нему прикоснуться.

Запишет мысли в блокнот Тот
И взвешает их на базарных весах.
Состоит пространство из звуков и нот.
Рассыпались стрелки в песочных часах.

Бесконечно число других измерений.
Души царей воплотились в рельефах.
Пирамиды, словно на небо ступени.
И летит над Египтом вечности эхо.

Там никогда не видели снега,
Кожа на солнце, как папирус, сгорит.
Давай поедем в Египет,
Увидим страну пирамид.

“ОБРАЩЕНИЕ К ОСАМЕ БЕН ЛАДЕНУ ПО ПОВОДУ НЕГАТИВНОГО СУДЕЙСТВА НА XX ЗИМНИХ ОЛИМПИЙСКИХ ИГРАХ”

 

ПАЛЕСТИНСКИЙ ПЛАТОК

Под паранджой, несет гранату Лейла Халед.
Шахиды не знают ни боли, ни страха.
Летит на кентавре пророк Мухаммед,
Если на то есть воля Аллаха.

Дочью шайтана была Голда Меир,
Из нее получился плохой дипломат.
Арафат поставит войну на конвейер,
На премию Нобеля, он купил автомат.

Наемники из Туниса, Сомали и Алжира,
Через Пакистан текут на восток.
Символом борьбы против любого режима,
Станет им палестинский платок.

Оставив следы на песке, пройдет караван.
Мудрость веков запечатали в тору раввины.
Отпусти мое тело в реку Иордан,
Пусть плывет к берегам Палестины.

Идут паломники к священным местам,
Чтобы потрогать священный камень Каабы.
Обладают гробницы силой чудодейственной там,
В сторону Мекки повернутся арабы.

Горят огнем на солнце мечети Аль Акса.
Жениться бы и взять в гарем дочку эмира.
Качать, качать нефть, копить и копить баксы,
Поставлять оружие в страны третьего мира.

Но помни о том, что тело – это темница души.
Баран не летает из-за упрямства и жира.
Убористой вязью в книгу судеб впиши,
Наши имена канал Аль Джазира.

Оставив следы на песке, пройдет караван.
Мудрость веков запечатали в тору раввины.
Отпусти мое тело в реку Иордан,
Пусть плывет к берегам Палестины.

Соблюдай в дни священные пост,
Ешь лепешки, виноград и маслины.
Перекинь к Всевышнему веры веревочный мост,
По своему подобию вылепил он нас из глины.

Как на праздник, готовит для боя
Своих жестоких ланцкнехтов Абу Нидаль.
Словно поцелуй красотки с обложки Плейбоя,
Их возбуждает клинка вороненая сталь.

Тщетны усилия агентов Моссада.
Не испепелит Раммалы безжалостный жар.
Ведь их уже ждут в тени райского сада,
Семьдесят дев, музыка и чудесный нектар.

Оставив следы на песке, пройдет караван.
Мудрость веков запечатали в тору раввины.
Отпусти мое тело в реку Иордан,
Пусть плывет к берегам Палестины.

16 БЕЙТ

Скорпионом морщина проползла по виску.
Как по воде, суфий идет по песку.

Словно камень в колодец, с обветренных губ,
Неслышно молитва сорвется, мектуб.

Изысканные пишет Омар Хайям рубаи.
Признают шииты только Али.

Глубоко Саид закопан в песок.
Нежен и ласков у рабынь голосок.

Прячет юное личико Гюльчитай под чадрой.
Подводят гурии брови сурьмой.

Без милой принцессы высыхает душа.
У Алладина, как всегда, ни гроша.

Вышли из моды ковры-самолеты.
Томятся джинны в бутылях без работы.

Вырвет Хоттабыч волосок из седой бороды.
Качаются в мареве Семирамиды Сады.

Ищут вора из Багдада,
Кто поймает – ждет награда.

Он из запертой светлицы
Честь похитил у девицы.

Не обижай старушек – станешь, как Карлик Нос.
Рис, просо, ячмень и овес.

Орет Али Баба матом благим:
А, шайтан! Откройся, «сим-сим».

Быстрее ветра мчатся мустанги.
Неутомимо копыта отмеряют фарсанги.

Остановятся дервиши у ручья отдохнуть.
Вьется лентой Великий Шелковый Путь.

Бушуют в пустынях пыльные бури.
Давай Джабраил кальян вместе раскурим.

Скитается по свету Маленький Мук.
Магия не мошенничество – это ловкость ума, а не рук.

ОГОНЬ ВЕЛИКОГО ДЕЛАНИЯ

Король Салема сидит неподвижно
На краю неприступной стены.
Он чувствует на своем лице ветер,
Который дует из далекой страны.
От времени старую потемневшую лампу
Не стоит трогать, а тем более тереть.
Если в ней прячется джинн,
Ты можешь потом пожалеть.
Изумрудная блещет скрижаль
На теле гладком, как лист.
Ради дела и тела не жаль,
Решил Гермес Трисмегист.

На восточных базарах торговцы
Продают кус-кус и щербет.
Есть пастухи и послушные овцы,
Талисманы ограждают от бед.
Очищая душу от плотских страданий
Идет аравийский не спеша пилигрим.
Камни служат для колдовства и гаданий,
Зовутся они Урим и Туммим.
Но даже у стен имеются уши.
Воров привлекает блеск звонких монет.
Держи язык за зубами и слушай,
Они могут украсть твой секрет.

Воины ищут свои сокровища,
Ими женщины гордятся пустынь.
Огонь Великого Делания
В моей печи не остынь.
На полках колбы, котлы и реторты,
Гремучий андрогин рвется наружу.
Словно кровь из пробитой аорты,
Жена придет в объятия к мужу.
Одни это называли чудом,
Другие искусством черной земли.
Суфлеры, безумцы, кто знает, может
Они то, что искали, нашли.

Требуется в каждом деле сноровка,
Тем более в купании Змея.
Хочешь, с ним управиться ловко,
Изучай фигуры Авраама еврея.
Чтобы соединить двух в одном теле,
Возьми солнце, луну и меркурий.
Пурпурного Царя узреть в колыбели,
Помогут Фломель, Фолконелли и Лулий.
Я превращаться умею в ветер.
И в золото обращать медь.
Я знаю, что буду делать,
Когда будет не о чем петь.